g.m. Then
вино и гашиш, Стамбул и Париж
В четверг мы все-таки увиделись с Софьей. Долгое время не получалось сориентироваться - свободное время не совпадало.

Она очень красива. По-своему, не как все, но есть в ней что-то такое. Особенно в профиль - она кажется какой-то совсем не отсюда девушкой. Черные волосы, бледное лицо, слабо-очерченные губы, темные глаза, задумчиво поглядывающие из-под узких очков.

При этом, я не могу назвать ее нерешительной, пугливой или инертной. Она довольно инициативна, что, кстати, чаще всего мне не нравится. Но у нее это выглядит как-то ненавязчиво.

Познакомились мы тоже довольно спонтанно. Я в одной группе бросала клич по поиску моделей для tfp-съемки, она была одной из тех немногих, кто мне приглянулся. До съемки так и не дошло, но зато дошло до приятных, хоть и редких бесед.

Мы посидели в небольшом итальянском ресторанчике, где-то с 9-ти до 12-ти. Потом он закрылся и мы пошли гулять. Как-то так внезапно получилось, что я проводила ее до самого дома. Нашагала 15 000 шагов, если верить приложению.

Она очень мила, но под моей черепушкой скребутся сомнения - осознает ли она, что мы совершенно разные по характеру? По стилю жизни? По убеждениям?

Бесспорно, она умна и рассудительна. У нее безупречные вкусы в кино и книгах, которые во многом совпадают с моими. Но она - домоседка, спокойная, немного наивная. Боюсь, я не смогу оправдать некоторых ее ожиданий. У меня крайне негативное восприятие мира по ряду причин, я неуживчива и суха на чувства. Нет, я, конечно, могу быть крайне темпераментной на людях, но тет-а-тет я сворачиваю свой павлиний хвост, закрываясь им от всего.

Хотя, наверное, причина еще в том, что мне сейчас не до серьезных отношений. Или я просто пытаюсь себя в этом убедить.

За день до нашей встречи, кстати, произошел очередной приступ. Но этот был особенным - он настиг меня дома у Евгена, когда мы с Лёлей у нее ночевали.

У меня ни с того, ни с сего начало бешено биться сердце. Жутко трясло, в голове была мешанина. И таблетки очень не вовремя закончились.

Я на нервяке вылакала четверть пузырька валокордина. Единственное, что с дуру попалось под руку. Евген, естественно, заметила - благо хоть Лёля уже спала.

Мы долго сидели на балконе, Евген не отходила от меня ни на шаг. Меня волнами накрывали маниакальные мысли, хотелось вызвать такси до дома, приехать и изрезать себе бедра, ступни, обколоть кисти рук.

Что угодно, лишь бы заглушить паранойю. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что в абсолютно любую секунду мои друзья могут умереть. Я просила Евгена ничего не пить, не есть, не прикасаться к технике и не засыпать. И при этой мне самой хотелось сбежать куда-нибудь подальше, исчезнуть из жизни этих людей раньше, чем они исчезнут из моей.

Сама я вообще боялась пошевелиться. Все представляло угрозу.

Евген все это время говорила со мной. И ей действительно удалось меня успокоить - 2 часа и 20 минут ушло на то, чтобы я согласилась хотя бы попить воды. Позже я достаточно быстро пришла в норму, отчасти так же внезапно, как и вышла из нее.

Умывшись, мы выпили кофе, посмотрели Дженну, чтобы немного отвлечься, и пошли спать.

Евген действительно мне помогла, больше, чем я могла предположить.

На следующий день я первым делом зашла в аптеку и купила лекарств. Но чувство, что меня совсем скоро найдут не покидает и по сей день. И это не столько страшно, сколько изматывающе. Не знаешь когда и чего ждать.